Чужие мысли

Прости меня

2010-02-15T09:48:08Z

Если порою дела мои причиняли тебе боль
Если порою слова мои становились пустыми и неискренними
Если порою руки мои лаская тебя оставались холодными
Если порою сердце мое предавая переставало биться
Прости меня
Но не за трусость мою и слабость
И не за гордыню мою жаждающую чтобы ей потакали
И не за спину мою склонную склоняться
И не за сердце мое давным-давно разбитое
Прости меня
А за солнечное тепло согревавшее наши души
За аромат цветов, которыми мы были
За отражение лунного сияния на наших замерших телах
За всплески тысяч морей которые мы переплыли.

Одинокий

2010-01-27T07:40:39Z

                        Я бы мог в одиночестве жить
                        Без тебя

                        Это кто говорит
                        Это кто без тебя может жить
                        В одиночестве
                        Кто

                        Жить наперекор всему
                        Жить наперекор себе

                        Надвигается ночь

                        Как прозрачная глыба
                        Я растворяюсь в ночи.

Песни трёх неудачников

2010-01-25T10:09:32Z

ЭТО ОДИНОЧЕСТВО

                      Одиночества желтизна
                      мне судьбою дана безвозмездно.
                      Мой! Единственный цвет.
                                            Или - бездна.

                      Одиночество - это моя судьба.
                      Желтизна - бастион железный!
                      Мой?.. Единственный цвет?
                                            Или - бездна.

                      Желтизна. Мне сказала она:
                      "Ты одинок, как тебе известно".
                      Мой единственный цвет.
                                            Или - бездна.

                      У одиночества песня одна:
                      "Желтизна для тебя полезна!"
                      Одинокий цвет. А другого нет.
                                            А иначе - бездна.

                      Повсеместная желтизна
                      в одиночестве повсеместном.
                      (В сердце моем - одиноки вдвоем.)
                      Одиночество. Желтизна.
                                            Это - я. И - бездна.

...

2010-01-18T11:47:48Z

по слову начинаю собирать я тебя - и не собрать.
потому что не с начала ты начинаешься, не со слова.

ты начинаешься не со слова и не слово ты начинаешь - не себя.
ты начинаешь много слов - ты начинаешь меня.

но нет у меня власти поделить слово с тобой.
и нет у меня силы поделить слово.
и нет у меня слова, которое начало бы тебя с начала -
ибо ты начинаешься не с начала, ты начинаешься не со слова.
и значит ты начинаешься не с меня.

ты начинаешься не с меня. и началась ты не с меня.
и нет у тебя власти отнять у меня слово. и нет у тебя силы поделить меня со словом.
и нет у тебя слова, которое отняло бы у меня начало -
ибо я начался с начала, которого ты не знаешь.

я начался со слова, и значит я начался с начала.
и в начале вся власть моя - делиться словами, но с собой.
и в начале вся сила моя - делить слова, но для себя.
и в начале все слова - мои.
все - мое - в начале. кроме тебя. потому что ты началась не с начала.

ты началась не со слова, и не слово ты начинаешь.
ты началась с молчания. и молчание ты начинаешь.
и молчание начинает тебя, собирает тебя.
тебя соберет молчание и даст власть тебе - делиться молчанием,
и даст силу тебе - делить молчание, даст тебе молчание - даст тебе начало.

твое начало - молчание. и не собрать из молчания слов.
мое начало - слово. и не собрать из слова молчание.
не собрать нам друг друга и не разделить - меня со словом, тебя с молчанием.

и нет у нас власти - отказаться от своего начала.
и нет у нас силы - поделиться началами.
нет у меня слова, которое замолчало бы.
нет у тебя молчания, которое бы заговорило.

и значит нет у меня тебя - собрали мои слова.
и значит нет у меня тебя - собрало твое молчание.

lalaley @ 2009-10-27T11:44:00

2009-10-27T08:49:41Z

Все мои печали этой ночью
кружат надо мной, словно вороны,
Бог его знает как,
я позабыл о своих ближних.
Все мои печали нынче
кружат надо мной, как вороны.
Надо бы оборвать лепестки
у других — не моих — роз.
Надо бы сказать о том,
как тоскует моя мама
по ливню и свету,—
и я бы тогда стал
таким безутешно нежным,
что нежность моя бы зарделась.
Или, чтобы вдохнуть счастье,
надо бы сказать о странах,
где человек взлетел на крыльях

человечности
до высоты человека.
Надо бы говорить об этом
или рыдать о другом.
А я сегодня печалюсь
о себе самом — прости же,
прости меня, душа моя,
прости.

lalaley @ 2009-10-27T11:29:00

2009-10-27T08:32:03Z

Горы — сверху,
а горе — внизу.

Сверху — горе,
а горы — внизу.

Неужто же горе
огромней, чем горы?

Кто, горные цепи,
вас в небо вознес —
цепи отчаяния
и слез?

Как сгорблен от скорби
угрюмый утес!

Иссеченное время

2009-10-27T08:22:10Z

Время болит,
болит в любой час,
болит на свету,
в темноте,
в крике раненого человека.

Опадая,
как пагубный пепел,
растекаясь расплавленной лавой
вне и внутри сердца,
темнея, опустошая,
впитывая

всю пугливую кровь,—
время трескается, саднит
в каждой ране.

Отступает
в беспамятстве,
отбиваясь от темноты,
истерзанное,
иссеченное,—
кровоточит...

Чёрные герольды

2009-10-27T08:08:39Z

В жизни бывают такие удары, такие...
Как гнев господень,
как будто, предчувствуя их,
все исстрадавшееся хлынуло в душу потопом,
и кануло в ней, и затихло... Такие...

Редко, но все же...

Они ложатся угрюмыми рытвинами
даже на грубые лица

и на спины самые сильные.
Может, Аттиловы это степные
гривастые скакуны,
а может, черные герольды смерти,
ее посыльные.

Это крушенье самых высоких Христов души,
единственной веры, которую рок
хулит и карает.

Эти удары в кровь, этот треск —
как будто в печи
хлеб наш насущный еще у заслонки сгорает.

А человек!.. Бедный... бедный!
Так смотрят его глаза,
как будто вдруг за плечо
кто-то схватил его сзади —
глаза безумца — и все, все, пережитое им,
лужицами вины у него застывает во взгляде.
В жизни бывают такие удары, такие...

Конь

2009-10-27T08:01:56Z

Под луною тусклой,
улицей безлюдной
скачет конь, убитый
в давней битве лютой.

Глухо бьют копыта,
ноги тоньше палок...
Ржет он, будто стонет,
немощен и жалок.

На углу свинцовом,
с баррикадой рядом,
он застыл, уставясь
в землю страшным взглядом.

Шаг его усталый
не стихает долго
на руинах темных
мертвого поселка...

Болезнь к смерти

2009-10-26T09:48:21Z

1. Отчаяние, когда не желают быть собою, или отчаяние-слабость

Это обращение к отчаянию-слабости уже предполагает принятие в расчет второй формы отчаяния: той, когда желают быть собою. Таким образом, их противопоставление всего лишь относительно. Нет отчаяния, совершенно лишенного вызова, а само выражение "когда не желают" таит в себе еще больше вызова. С другой стороны, даже в высочайшем вызове отчаяния уже есть некая слабость. Потому нетрудно видеть всю относительность их различия. Можно было бы сказать, что одна из этих форм женственна, тогда как другая — мужественна.

Именно по причине всего этого, женственной самоотдачи ее существа, природа с нежностью к ней вооружила ее инстинктом, тонкость которого превосходит самое ясное мужское размышление и обращает его в ничто. Эта женская привязанность и, как говорили древние греки, этот дар богов, это великолепие суть слишком большое сокровище, чтобы разбрасываться им наугад; но какое из всех ясных человеческих сознаний имело бы довольно ясности, чтобы рискнуть судить о том, кому принадлежит на нее право. Потому сама природа распорядилась этим: благодаря инстинкту ее ослепление видит более ясно, чем самый ясновидящий интеллект, благодаря инстинкту она видит, куда обратить свое восхищение, кому отдать свое самозабвение.

Поскольку привязываться к кому-то — это все ее существо, природа сама позаботилась о ее защите. Отсюда вытекает также, что ее женственность рождается лишь из некой метаморфозы: когда бесконечная добродетельность преобразуется в самоотдачу женщины. Однако такая прирожденная способность всего ее существа привязываться также уходит в отчаяние, составляя одну из его форм. В самоотдаче она теряет свое Я и только так может обрести свое счастье и, значит, вновь обрести Я.

Счастливая женщина, без привязанности, то есть без самоотдачи своего Я, кому бы оно ни отдавалось, лишена всякой женственности. Мужчина также отдает себя, и для него было бы существенным изъяном, если бы он не делал этого; но его Я — не в самоотдаче (это сущность женственного, сущность женского Я), у него нет нужды в том, чтобы, как присуще женщине, вновь обретать свое Я, ибо оно у него уже есть. Он отдает себя, но его Я продолжает пребывать как своего рода осознание этой самоотдачи, тогда как женщина с истинной женственностью все более вкладывает себя и свое Я в объект, которому отдается. А утрачивая этот объект, она теряет и свое Я и ввергается в ту форму отчаяния, когда не желают быть собою. Мужчина не отдается так, но иная форма отчаяния несет на себе явный отпечаток мужественной природы: здесь отчаявшийся желает быть собою. Все это сказано, чтобы обозначить отношение между отчаянием мужчины и отчаянием женщины.

Зима

2009-10-22T12:45:47Z

                 Ветер, в углу шелестящий и днем и ночью, -
                 угол комнаты - северный полюс легких -
                 ей внезапно покажется мной.

                 Задрожит, затрепещет, ветру навстречу вскочит -
                 прямо в сердце укол ледяной.

                                              И боль - из тьмы! - не дыша будет слушать
                                              всем сердцем, всей глубиной.

                                              И - ветер - я постепенно ей сердце разрушу
                                              в полусне бессрочном тоской ледяной.

...

2009-10-22T09:06:17Z

                          Ночь и ночная дорога -
                          это одно и то же.
                          К тайне твоей любви
                          иду по черному бездорожью.

                                      К тайне твоей любви -
                                                 ветром морей тревожных,
                                                  светом горных вершин,
                                                  ароматной цветочной дрожью.

Beauty

2009-10-22T08:29:52Z

You see half the moon, its crescent, and one of the planets, maybe Saturn, maybe Jupiter, in the early night sky over Berlin, through the windows of a taxicab, near Potsdamer Platz.

You think: Beauty.

No, this is not beauty, maybe not, maybe, this is the rest of it, maybe not, maybe, the rest of
beauty,
maybe not, maybe, what remains of beauty,
maybe not, maybe, what is visible, certainly,
uncertain.
Your arms would not be able to stretch as far as
necessary to form an adequate gesture for
beauty
(You know that, don't you?).
So, [ ] beauty remains in the impossibilities of the body.

Песни Заратустры

2009-10-22T08:17:35Z

Это одно отрешает от всех страданий -
так выбирай:
быструю смерть
или долгую любовь.

ВЕТЕР МЕНЯЕТСЯ

2009-10-19T11:09:51Z

Вот как меняется ветер:

Как мысли в голове старика,

Который еще надеется

Неизвестно на что.

Вот как меняется ветер:

Как мысли отрекшегося от иллюзий,

Но еще чувствующего, как внутри

Бродит какая-то блажь.

Вот как меняется ветер:

Как мысли о будущей славе,

Как мысли о сладостной мести.

Вот как меняется ветер:

Как мысли уставшего человека,

Которому все равно.

ПУСТОТА

2009-10-19T09:22:45Z

Дует чудовищный ветер..
В груди у меня небольшая дыра,
Но чудовищный ветер в ней дует.
В дыре этой ненависть, ужас, бессилье
И снова бессилье, а ветер всесилен,
Могуч он, как вихри,
Ломает он иглы стальные,
И это всегда только ветер,
Всегда пустота. И когда исчезает она,
Я растерян, я полон тоски.
Как звучало бы слово Христа,
Если б был он таким же, как я?
Дрожь в душе моей держит всегда наготове свой холод.
И все пожирает, и все отрицает моя пустота,
Все в ней глухо и немо —
Молчание звезд.

Дыра в груди моей глубока, и формы она не имеет.

Утешение

2009-10-19T08:21:40Z

Любовь моя бродит по улицам города. Разве имеет значенье, куда она путь свой направила? Порвана времени нить. Не моя это больше любовь, может каждый с ней говорить. Обо всём позабыла она и не помнит, кто душу ей отдал.

Своего двойника она ищет теперь в обещании взглядов. Пересекает пространство, которое верность моя охраняет. Рисует надежду, стирает её беззаботно. Победоносная, не принимает участья в победах.

Я живу в глубине её, словно счастливый обломок кораблекрушенья. Неведомо ей, что мое одиночество стало богатством её. На меридиане великом, где взлёт её обозначен, моя свобода её разрушает.

Любовь моя бродит по улицам города. Разве имеет значенье, куда она путь свой направила? Порвана времени нить. Не моя это больше любовь, может каждый с ней говорить. Обо всем позабыла она, и не помнит, кто душу ей отдал, кто светит ей издали, чтобы она не упала.

Если нужны тебе

2009-10-19T08:16:48Z

Ничего ты не понял.

Если нужны тебе поезда, чтобы где-то арканить удачу,
И нужен белый корабль, чтобы в дальние страны лететь
На поиски ясного солнца, о котором душа твоя плачет,
На поиски песни счастливой, которую мог бы ты спеть,
Тогда..

Если нужен тебе рассвет, чтобы в завтра снова поверить,
И завтрашний нужен день, чтобы он тебе придал сил,
И вернул тебе вновь надежду, странную эту потерю,
И верную руку вернул, которую ты упустил,
Тогда..

Если нужны тебе речи, произносимые стариками,
Чтобы в них найти оправдание всем отреченьям твоим,
И для тебя поэзия стала игрой словами,
И вся твоя жизнь отныне стала стареньем сплошным,
Тогда..

Если нужна тебе скука, чтоб делать умную мину,
И нужен гул городов, чтобы совести голос глушить,
И нужны тебе мелкие слабости, чтобы казаться милым,
А также приступы гнева, чтобы твёрдым и сильным слыть,
Тогда..

Тогда ничего ты не понял.

СТРАСТНО

2009-10-15T10:45:19Z

                    Молодость ей давала
                    Силу жить одиноко
                    Я не сумел запереть свое сердце
                    В клетку ее груди.

Чуть измененная

2009-10-11T18:28:58Z

Прощай печаль
Здравствуй печаль
Ты вписана в линии потолка
Ты вписана в глаза которые я люблю
Ты отнюдь не беда
Ибо самые жалкие в мире уста отмечаешь
Улыбкой
Здравствуй печаль
Любовь податливых тел
Неотвратимость любви
Ласка твоя возникает нежданно
Чудищем бестелесным
Головой удрученной
Прекрасная ликом печаль.

lalaley @ 2009-10-04T02:16:00

2009-10-03T22:18:14Z

Ты - в чёрном, и я - в белом,
нашей встречи счастье неполное.
Обнажённые, мы одеты:
ты - в белое, я - в чёрное.

ПОРТРЕТ

2009-06-30T07:02:05Z

Никого со мною нет.
На стене висит портрет.

По слепым глазам старухи
Ходят мухи,
мухи,
мухи.

Хорошо ли,- говорю,-
Под стеклом твоем в раю?

По щеке сползает муха,
Отвечает мне старуха:

- А тебе в твоем дому
Хорошо ли одному?

Lilac Seasons

2009-06-28T17:13:49Z

upon a dream I sit
along the moonlit sky
dreaming the dreamer's dream
and let the passers by

I dream the dream of dreamer's,
seabirds, non-disbelievers,
hi-archs, sires, landing on spires
high roads, fly zones, weary on my bones
keepers, seekers, liers and deceivers

and in this dream I sit
so I can make me money
and on the dream I dream
so I can taste that honey

I dream the dream of dreamer's,
seabirds, non-disbelievers,
hi-archs, sires, landing on spires
high roads, fly zones, weary on my bones
keepers, seekers, liers and deceivers
say so, I know
my way, I know

upon a dream, I dream
upon a dream, I dream

upon a dream, I dream

that's it

2009-06-22T13:05:52Z

Письмо VII. Дидона-Энею

2009-04-13T12:52:38Z

          Так, пред концом роковым, меж влажною павши травою,
            Возле Меандровых вод {1} белая лебедь поет.
            Не потому, что смягчить тебя мольбою надеюсь,
            Я говорю, и моим боги враждебны речам.
          5 Но и заслуги, и честь, и тело, и чистое сердце -
            Все потеряв до конца, речи терять не беда.
            Так, ты решился бежать и бедную бросить Дидону;
            Ветер один унесет парус и клятву твою.
            Ты решился, Эней, союз свой расторгнуть и якорь
         10 И к Италийским венцам мчаться в безвестную даль.
            Новый тебя Карфаген не манит, и растущие стены,
            И под скипетр тебе препорученная власть.
            Сделанных дел ты бежишь, к обещающим трудность
                                                   стремишься;
            Новой уж хочешь искать: мало найденной земли!
         15 Пусть обретешь ты страну - позволят ли в ней воцариться?
            Кто незнакомцу свои нивы на волю предаст?
            Новой любви предстоит добиться и новой Дидоны,
            Новые клятвы давать, чтобы опять обмануть.
            Скоро ли сможешь создать Карфагену равную крепость
         20 И с недоступных твердынь царство свое озирать?
            Пусть и успеешь во всем, и воля твоя совершится;
            Где ты такую найдешь с страстной любовью жену?
            Таю, как факела воск под серною тает светильней,
         25 Ночью и днем предо мною образ Энея стоит.
            Он же признательных чувств не знает, к дарам безразличен,
            Будь не безумье мое, с ним бы рассталася я.
            Но, хоть не мыслит о нас Эней, не могу ненавидеть,
         30 Плача, неверного я жарче и жарче люблю.
            Сжалься, Венера-свекровь {2}! Смягчи жестокого брата,
            Отрок Амур! Пусть в твоем воинстве бьется и он!
            Я полюбила сперва, от любви отрекаться не стану,
            Только б поддержку моим чувствам и он оказал.
         35 Тщетный обман! Без пути мне этот мечтается образ,
            И бесконечно он чужд матери сердцу своей.
            Камень и горы тебя, и скал обитатели крайних -
            Дубы - родили на свет, или безжалостный зверь,
            Или же море, еще доселе гонимое ветром,
         40 Море, в которое плыть рвешься по грозным валам.
            Что ты бежишь? Ведь зима! Пусть помощь зима мне окажет!
            О, посмотри же, как Эвр роет и гонит валы!
            Тем, что желательно мне, без меня ты бурям обязан,
            Ветер и волны - и те сердца правей твоего.
         45 И не ничтожна ж я так, что ты трепещешь, неверный,
            Гибели, лишь бы от нас в дальнее море уйти!
            Ненависть, видно, в тебе сильна и навек неизменна,
            Если - подальше от нас - самая смерть ни во что!
            Скоро уляжется вихрь: последнее сгладив волненье,
         50 На голубых скакунах в море промчится Тритон.
            Если б, как ветры, и ты умел изменяться душою!
            И передумаешь ты, если дубов не грубей.
            Точно не ведаешь впрямь, что море безумное может?
            Как доверяться волне, столько испытанной раз?
         55 Даже когда разрешишь канаты при ласковом море,
            Много несчастий еще ширь голубая таит.
            Слово свое не сдержать опасно, пускался в море,
            Кару за низкий обман здесь вымогает волна,
            И особливо когда любовь оскорбляют: Амуров
         60 Матерь нагая из вод вышла Киферы {3} на свет.
            Как бы сгубившего мне не сгубить, зла не сделать злодею,
            Как бы в крушении враг влаги морской не испил!
            Нет же, живи! Так лучше тебя, чем смертью, сгублю я.
            Пусть за причину моей смерти тебя огласят.
         65 Только представь же, как вдруг - не будь предвещанием
                                                              это! -
            Бурной ты схвачен волной: что тут подумаешь ты?
            Перед тобой пролетят и лживые клятвы, и речи,
            И Дидоны конец ради обмана того;
            И пред очами жены обманутой образ предстанет -
         70 Косы распущены, взор грустный и кровь на груди.
            Сколько воскликнешь ты раз: "Всего я достоин! Простите!"
            Молний сколько в тебя, брошенных с неба, падет!
            Дай же короткий ты срок жестокости моря и сердца,
            И за отсрочку в обмен путь безопасный открыт.
         75 Не за тебя я боюсь, над юным смилуйся Юлом {4},
            Будет с него, что отец - смерти причина моей.
            Чем же Асканий и чем грешны родные Пенаты?
            Пламя ль стерпевшие их лики покроет волна?
            Но и не нес ты богов, и - полно, злодей, величаться! -

         80 Не бременили твоих плеч ни отец, ни Пенат {5}.
            Все и во всем ты налгал! Но речью твоей обмануться
            Мне уж не первой пришлось и пострадать от тебя.
            Если спросить, где же мать красавца осталася Юла:
            Грубый покинул супруг на одинокую смерть {6}.
         85 Это ты сам рассказал - и все ж я тобой увлеклася.
            Жги же: все меньше греха будет жестокая казнь.
            Нет и сомненья во мне, что боги тебя наказуют:
            По морю ты, по земле бродишь седьмую зиму.
            Выброшен морем ты был - тебе я приют даровала,
         90 Только заслышав твое имя - престол отдала.
            Если бы этим одним довольна была я служеньем,
            Если б осталась мертва нашего брака молва!
            Тот был погибелен день, когда нас к глубокому гроту
            Вдруг неожиданный дождь черным потоком погнал {7}.
         95 Голос заслышала я: я думала, нимфы завыли -
            Нет, Евмениды к моей знак подавали беде.
            Требуй, поруганный стыд, отмщенья, и тени Сихея {8},
            К коим, несчастная, я с горьким позором сойду.
            В мраморном храме стоит изваянье святое Сихея,
        100 В темную скрыто листву и в белоснежную шерсть.
            Здесь, мне послышалось, меня четырежды голос знакомый
            Кликал и томным звучал звуком: "Эллиса, приди!"
            Медлить не стану, иду, иду, мой суженый милый,
            Здесь задержало меня нашей сознанье вины.
        105 Сжалься над слабой душой! Коварный смутил обольститель,
            Всю преступность вины уничтожает моей.
            Мать-богиня, отец престарелый - отрадное бремя -
            Сына - надежду дают ложа законного мне.
            Если судьба - согрешить, причина ошибки почтенна;
        110 Верность прибавь - и ни в чем жалкого нет уж греха.
            Так до последнего дня и крайние жизни пределы
            Тот же преследует рок с прежним упорством своим.
            Пал мой супруг - у родных алтарей закланная жертва,
            И за злодейство свое взял все сокровище брат.
        115 Я убегаю, и прах супруга, и родину бросив,
            И по суровым путям гонится враг по следам.
            Чуждой достигнув страны, от брата избавясь, от моря,
            Отданный ныне тебе берег купила тут я,
            Город поставила здесь и широко раздвинула стены,
        120 Всем порубежным местам ненависть, зависть и страх.
            Вспыхнули войны. Войной чужестранную женщину мучат,
            Чуть лишь оплот создала нового города я.
            Многим была по душе, и много, сходяся, просили.
            Уж и не знаю, кого в брачном чертоге принять.
        125 Что ж ты медлишь в цепях предать нас гетульскому Ярбе {9}?
            Руки свои и сама я бы тебе предала.
            Есть и брат у него; могла б нечестивые руки
            Кровь и моя оросить вслед за супругом моим.
            Только богов и святыни оставь: не бесчесть их руками!
        130 Верь: неугоден богам от нечестивых почет.
            Если чтителем их, изъятых из пламени, будешь,
            Каяться будут они, что от пожара бегли.
            Может быть, тяжкой меня, жестокий злодей, покидаешь,
            И уже часть твоего тела скрывает мое.
        135 Матери смерть разделит тогда и несчастный ребенок,
            И нерожденного ты ж будешь виной похорон;
            С матерью вместе своей и брат у Иула погибнет {10},
            Сплетшихся вместе двоих гибель одна унесет.
            Бог повелел отплывать - ах, лучше б пристать не позволил,
        140 И не вступала нога Тевкрская на берег наш!
            Видно, что бог вас ведет, удручаемых злобною бурей,
            Видно же, в грозных волнах бог вас так долго кружит!
            Даже к Пергаму возврат такой бы не стоил тревоги,
            Если б стоял он таким, как и при Гекторе был.
        145 Не на родной Симоис {11} - на Тибрcкие волны стремишься.
            Пусть на желанный сойдешь берег - все будешь чужой.
            Все таится та даль, от своих кораблей ускользая;
            Старцем едва доплывешь к обетованной земле.
            Лучше с народом моим прими, позабывши коварство,
        150 Груды свезенных сюда Пигмалиона {12} богатств.
            Перенеси Илион счастливее в город Тирийский
            И заступи нам царя с скиптром священным в руках.
            Если ты жаждешь войны, когда пожелает Асканий
            В марсовой битве себе славу триумфа достать,
        155 Будет и враг, и врага ему предадим в одоленье;
            Будет и мира закон, будут и битвы в стране.
            Матерью только молю и братским доспехом-стрелами,
            Отчих святыней богов, спутников бегства, молю:
            Побереги своего народа последний остаток,
        160 Марса жестокого гнев пусть уж Энея щадит;
            Сыну Асканию пусть счастливо исполнятся годы,
            И в тишине отдохнут кости Анхиса, отца!..
            Сжалься над домом, молю, в твою предающимся волю!
            Есть ли за мною вина, кроме безумной любви?
        165 Я не Фтиотянка {13}, нет, родилась не в великих Микенах {14},
            Против тебя не дрались муж и родитель мои.
            Если стыдишься жены, зови не женой, а хозяйкой:
            Только б остаться твоей, всем бы готова я быть.
            Ведомы воды мне здесь, в Африканский гремящие берег,
        170 В определенные дни путь открыт и закрыт.
            С ветром попутным сейчас распустишь ты парус по ветру;
            Ныне корабль - на земле, легкой травою повит.
            Время вели наблюдать Дидоне; поедешь позднее -
            Медлить сама не велю, хоть и захочешь, тебе.
        175 Ныне хотят моряки вздохнуть, и малой отсрочки
            Молит разбитый волной, полуисправленный флот.
            Я за услуги, за все, чем только Эней нам обязан,
            И за надежду на брак краткой отсрочки прошу:
            Море пока смягчится и страсть, и силой привычки
        180 Сердце свое приучу с твердостью горе сносить.
            Если же нет, то хочу с печальною жизнью проститься,
            И беспощаден ко мне долго не можешь ты быть.
            Если б тебе повидать, как это пишу я посланье:
            Пишет рука, на груди ж меч уж троянский лежит.
        185 Слезы, стекая с ланит, по стали бегут обнаженной;
            Вот-вот заместо тех слез кровью окрасится сталь!
            Как хорошо подошли дары твои к нашему року!
            Как без затрат громоздишь нам погребальный костер!
            И не впервые сейчас железо проникнет мне в сердце:
        190 В нем уж таится давно горькая рана любви.
            Анна, Анна, сестра, наперсница злого паденья,
            Скоро последний ты дар праху сестры принесешь!
            И по сожженье меня женой не пишите Сихея,
            Пусть на могильной плите эта останется песнь:
        195 "Смерти причину и меч Эней предоставил царице;
            Пала Дидона, своей сердце пронзивши рукой".

            Перевод Д. Шестакова

     1 Река во Фригии (Малая Азия).
     2 Венера - мать Энея,
     3 Остров, где родилась Венера.
     4 Сын Энея, иначе Иул.
     5 См. песнь II "Энеиды".
     6 Подразумевается Креуса; любопытно, как Дидона обращает в вину Энею
факт случайного исчезновения его жены (см. песнь II "Энеиды").
     7 См. выше, песнь IV "Энеиды".
     8 Первый муж Дидоны.
     9 Царь африканских гетулов, один из женихов Дидоны.
     10 Дидона преувеличивает вину Энея, представляя его убийцей не только
ее, но и ее будущего ребенка.
     11 Река под Троей, иначе Симоэнт.
     12 Брат Дидоны, тирский царь.
     13 Фтия - родина Ахилла.
     14 Родина Агамемнона.